ВОЛОНТЁРСКИЙ ПРОЕКТ ГХК «ПАМЯТЬ ЧЕРНОБЫЛЯ – ВО ИМЯ БУДУЩЕГО АТОМА»: ВЯЧЕСЛАВ РУСАНОВ
ВОЛОНТЁРСКИЙ ПРОЕКТ ГХК «ПАМЯТЬ ЧЕРНОБЫЛЯ – ВО ИМЯ БУДУЩЕГО АТОМА»: ВЯЧЕСЛАВ РУСАНОВ
Волонтёрский штаб Горно-химического комбината продолжает знакомить с участниками масштабного социального проекта «Память Чернобыля – во имя будущего атома». Его герои – участники ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, ветераны комбината, которые ныне находятся на заслуженном отдыхе. Среди ликвидаторов было более 100 сотрудников Горно-химического комбината и УРСа ГХК.
Сегодня герой проекта ветеран ГХК Вячеслав Русанов, 1948 г. р. Вячеслав Алексеевич
работал заместителем главного инженера ГХК по охране труда и рад безопасности. Должность во время ликвидации последствий Чернобыльской аварии: начальник отдела охраны труда и радиационной безопасности ИХЗ ГХК. Период работы в зоне бедствия: 6 командировок в 1986, 1987, 1988 и 1989 годах.
- Мы узнали об аварии на ЧАЭС в числе первых – уже на следующее утро, 27 апреля 1986 года. Сразу стало понятно, что ликвидация этой беды не обойдется без участия минсредмашевцев, имеющих опыт работы с радиационным излучением.
В Чернобыль вместе с учеными и строителями выехали дозиметристы. Необходимо было провести разведку, насколько загрязнена территория, сколько времени и где можно будет работать строителям.
8 июня 1986 года мы, пять человек с ГХК, уже были в Киеве. Помню, вышли на Крещатик и почувствовали: что-то не то. Вроде бы и каштаны цветут, красота, все как обычно. Потом до нас дошло, что на улицах нет женщин и детей, одни мужчины. Дальше удивляться было некогда, мы отправились в Чернобыль.
Сначала нас разместили в племсовхозе на въезде в Чернобыль, затем переселили в школу в конце 1987 года. Я работал руководителем группы дозконтроля, обеспечивающей безопасное ведение работ в 1-м строительном районе.
Сказать, что это было сложно – ничего не сказать. Время работы выражалось в секундах. Перед нами была поставлена задача: закрыть основательно разрушенный 4-й энергоблок ЧАЭС саркофагом.
Сооружение саркофага – это была гигантская работа. Мы, дозиметристы, контролировали радиационную обстановку и допускали персонал к работам. В 1987-м я работал на дезактивации крыш и помещений внутри 3-го блока станции. В 1990-м ездил в Чернобыль для осмотра металлолома: комиссия решала, можно ли его увозить и использовать в народном хозяйстве или нет. Технику, которая была не сильно загрязнена, по чернобыльским нормам, свозили на предприятия Томска, Челябинска и Красноярска для очистки.
Что касается получения ликвидаторами доз, могу сказать с полным основанием, что Минсредмаш своих людей не переоблучил. Это доказано данными медицинских обследований. У нас паники не было, потому что мы знали, с чем имеем дело. А вот нагнетание страха в прессе откинуло ядерную отрасль лет на 20 назад.
После Чернобыля в атомной отрасли безопасность – на первом месте, она – основа основ для атомщиков. Все работники отрасли проходят обучение и сдают экзамены – без прочных знаний обойтись нельзя.
Молодым работникам атомной отрасли я желаю успехов в труде: работать четко, выполнять все требования на производстве и быть уверенными, что в России обращение с атомом находится на высочайшем уровне.
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Оставить сообщение: